Культурный код сильнее алгоритмов: Россия делает ставку на традиции в эпоху ИИ
Сегодня, когда ИИ генерирует изображения за секунды, а алгоритмы диктуют, что люди смотрят и слушают, легко поверить, что будущее принадлежит машинам. Но есть и другая точка зрения: будущее принадлежит тем, кто помнит, кто он, во что верит и что ценит.
В этом контексте Россия оказывается в уникальной позиции. Это страна, способная совершить культурный ренессанс именно через осмысление своих традиционных ценностей. Именно этой теме была посвящена лекция президента АНО «Креативная экономика» Марины Монгуш на II Глобальном цифровом форуме в Москве.
Спикер начала лекцию с тезиса, который на первый взгляд кажется простым, но на деле переворачивает привычную логику глобального рынка: «Нет хороших или плохих ценностей. Есть разные коды, и успех приходит к тому, кто умеет их считывать».
Например, мультфильм, главный герой которого – одиночка, отвергающий семейные узы, может стать хитом в США, где культивируется индивидуализм и «американская мечта». Но тот же продукт обречён на провал в Индии, где семья – безусловная ценность номер один. Социологические данные открыты, и любой создатель контента может их изучить. Вопрос лишь в том, готов ли он уважать чужой культурный код, а не навязывать свой.
«Мы не говорим о пропаганде, о противостоянии “традиционных” и “либеральных” ценностей. Мы говорим о более глубоком слое: мир прекрасен своим разнообразием, и задача креатора – не ломиться в чужой монастырь со своим уставом, а создавать продукт в гармонии с ценностями аудитории», – подчёркивает Монгуш.
Этот тезис стал фундаментом всей лекции. Уважение к культурным кодам – ключ к успеху в креативной экономике, и России, стране с одной из самых богатых и многослойных цивилизаций в мире, есть что предложить глобальному рынку.
Российское законодательство выделяет шестнадцать типов креативных отраслей: кино, анимация, музыка, видеоигры, издательское дело, реклама, медиа, мода, восемь видов дизайна, архитектура, урбанистика, исполнительское искусство, арт-индустрия, программное обеспечение, гастрономия, культурное наследие, а также сфера отдыха и развлечений.
Главный маркер, объединяющий эти отрасли, – авторский продукт. В отличие от добывающей промышленности или конвейерного производства, креативный сектор зарабатывает на интеллектуальной собственности. Архитектор, музыкант, веб-дизайнер, продающий свой проект клиенту, – все они работают в креативной экономике, подчеркивает Марина Монгуш:
«Мы можем из ничего создать продукт, сидя в деревне в Сибири. Красноярск, промышленный город, получил 156 миллиардов рублей новых доходов за счёт креативного сектора. Людям больше не нужно уезжать в Москву, чтобы реализовать себя», – говорит она.
Это, по сути, формула децентрализации экономики через творчество. И для России с её огромной территорией и неравномерным развитием регионов она имеет стратегическое значение.
Центральная часть лекции посвящена, пожалуй, самому тревожному вопросу современности: заменит ли искусственный интеллект человека? Марина Монгуш отвечает на него через историческую аналогию, которая оказывается неожиданно точной:
«Вспомните печатный станок Гутенберга. В XV веке весь мир содрогнулся. Говорили, что пришёл Апокалипсис: знания перестанут быть сакральными, каждый крестьянин сможет читать книгу. Мир действительно изменился – но он не умер. Он эволюционировал: изменились экономика, образование, геополитика».
Эксперт призналась, что очень плохо фотографирует, и, если фотоаппарат окажется в ее руках, ничего хорошего не выйдет. «Искусственный интеллект — это точно такой же инструмент. Всё зависит от того, кто им управляет, от его креативных способностей, его этики, его ценностей», – подчеркнула Монгуш.
Этот тезис – ключевой для всей лекции. Креативная индустрия по своей природе антропоцентрична. Без человека, который формулирует запрос, вкладывает смысл и несёт ответственность за результат, технология остаётся пустым кодом. Не будет творца, который напишет промпт, – не будет ничего.
Именно поэтому Марина Монгуш считает развитие креативности как навыка архиважной задачей: «От того, насколько глубинно творческими будут наши дети, насколько у них будет широта мысли, интеллект и понимание ценностей, зависит, в каком мире мы будем жить».
При этом место России в глобальной креативной экономике еще не до конца сформировано. Долгие годы после распада СССР страна была преимущественно потребителем чужого культурного продукта. Ее граждане потребляли всё подряд: евроремонт, архитектуру, дизайн, сериалы, мультфильмы, популярную музыку.
Перелом, по оценке Монгуш, произошёл совсем недавно. Санкционное давление парадоксальным образом стало катализатором внутреннего роста: кратный рост дизайн-отрасли, киноиндустрии, осознание того, что Россия может быть не потребителем, а производителем культурного продукта.
«Я считаю, что сейчас для нас, для русских – и не только для нас, для всех стран – может случиться ренессанс, – говорит Монгуш. – Ренессанс через осознание своих ценностей, которые проявляются через шестнадцать креативных индустрий».
Уникальным российским преимуществом эксперт считает российский многонациональный и многоконфессиональный культурный код. Она говорит об этом лично и очень тепло:
«У меня дедушка эстонец, бабушка латышка, второй дед еврей, бабушка русская, я родилась в Сибири, муж – азиат. Но мы все русские. Потому что мы жили на этом постсоветском пространстве. Меня воспитала советская школа, дала мне фантастическое образование. И при этом мы умудряемся праздновать праздники всех традиций. Для нас нормально, когда за одним столом – лама, шаман и православный батюшка, потому что свадьба или поминки. Бурят, азиат, кавказец говорят: “Да, я русский”. Со стороны это сложно понять, но это и есть наш российский код».
Этот «плавильный котёл», основанный не на ассимиляции, а на взаимном уважении, является мощнейшим ресурсом для креативной экономики. Традиционные ценности - крепкая семья, уважение к старшим, общинность, многонациональное единство – не архаика, а фундамент, на котором можно строить аутентичный культурный продукт, способный резонировать с аудиторией по всему миру.
