Валентин Макаров: Практически все страны хотят узнать, как Россия смогла так преуспеть в импортозамещении в области информационных технологий

У президента Ассоциации разработчиков программного обеспечения «РУССОФТ» Валентина Макарова собственный взгляд на этот вопрос. Он стоял у истоков объединения, в которое сегодня входят около 400 ИТ-компаний, работающих в России и за рубежом, и как никто другой понимает значение отечественных технологий, их экспортный потенциал и возможности трансграничного партнерства для обмена новейшими разработками. Корреспонденту медиаплатформы IT Russia удалось задать эксперту несколько вопросов на полях форума.

– Валентин Леонидович, поделитесь, пожалуйста, впечатлениями от форума.

– Порадовало количество участников, которые приехали из разных стран к нам на ГЦФ, и их высокий уровень. В составе делегаций представители не только бизнеса, но и государственных структур, много министров информационных технологий и связи. Это показывает, насколько велик интерес как к самой теме цифровизации, так и возможностям, которые открывает Россия. Страны Ближнего Востока, Азии и Глобального Юга видят большие перспективы в том, чтобы в партнерстве с нашей страной создать новый полюс технологического лидерства. И это, мне кажется, реальная перспектива.

– Где грань между достижением технологического суверенитета и открытостью миру, новым технологиям? Как соблюсти этот баланс?

– Давайте рассмотрим этот вопрос на примере. Вот некая страна получила от России какой-то программный продукт. И на его основе создала собственное решение, отвечающее ее представлениям о безопасности и суверенитете. Это обеспечивает определенную независимость в случае геополитической напряженности, – технологию можно дальше развивать и тиражировать. Но при этом наличие внешнего рынка и трансграничный обмен позволяют развиваться и наращивать объемы производства. И вот это преимущество перевешивает желание абсолютной автономии, помогает соблюсти баланс между открытостью миру и закрытостью внутренних систем. У нас, к слову, есть общее нормативное регулирование и стандарты со всеми странами БРИКС+, позволяющее внедрять передовые разработки.

– На ваш взгляд, с какими странами Россия могла бы сегодня наиболее продуктивно сотрудничать в сфере высоких технологий?

– Я вижу, что практически все страны с населением больше 70-90 миллионов человек страстно хотят узнать, как же Россия смогла так преуспеть в импортозамещении в области информационных технологий.Американские и европейские вендоры разом прекратили поддерживать в России свои продукты, которые мы использовали до 2022 года, но ничего не рухнуло,а стало отправной точкой стремительного развития отечественных ИТ-компаний.

И теперь все обращаются к нам. Но им нужны не просто наши технологии. Они говорят: если вы нам продадите свое ПО как «чёрный ящик», то мы будем зависеть от вас. Технологическая зависимость больше никому не нужна. Теперь востребована новая модель, когда вместе с софтом передаются компетенции: трансфер технологий, трансфер знаний, производство на месте. Дружественные государства хотят объединять с Россией усилия по созданию ИТ-продуктов, которые составят конкуренцию американским, например.

Идея технологического сотрудничества всё больше захватывает страны, претендующие на значимое положение в мире. Именно с ними мы и работаем – это Индия,Бразилия, отчасти Китай, который заинтересован в некоторых технологиях, которых уже есть у нас. В общем, БРИКС, плюс Вьетнам, Индонезия. У стран АСЕАН тоже большое желание быть независимыми. Они боятся, что в один прекрасный день им отключат какие-то системы, и ничего не будет работать, как это было с Россией. И это общее движение в сторону обретения технологического суверенитета в партнерстве с Россией сейчас очень сильно. Я думаю, что именно в этом направлении и нужно развиваться.